Видя, – пути другого нет, идти к Гипносу согласился. – Прав он, возможно, рок судьбы, ему, внезапно преградивший – дорогу, в виде пса Кербера, преодолим лишь хитростью.
Не ошибался он во время отдыха, действительно воды звук слышал. Ручей через пещеру проходил, куда с Морфеем он пришёл. Мелодию великолепных звуков, чарующих сознание, в действительности, создал ручей. Струйки, о камни, разбиваясь, на выходе, мгновенно, нежно рассыпались в прекрасных композициях, чарующих минорами, диезами, полутонами. Из отголосков эха, мелодию успокоения души и тела, слагали неестественно, одновременно – завораживающе, чудесно, успокаивающе.
Душа от наслаждения витала средь сталактитов сказочного свода и, превращаясь в облако эфира, мелодию ручья вбирала.
Чтобы попасть в пещеру, нужно пройти мимо созданий бестелесных, – полупрозрачных сновидений, как объяснил Морфей.
От входа, сбоку, зловеще расцветало маковое поле, подчёркивая красочно фантасмагорию происходящего и постоянного во времени и сверх него. Такого сочетания прекрасно алого и, в то же время страшного, не видел раньше в жизни Влад, невольно восхищаясь.
Пришли на ум соединения живого и искусственного – в целое большое, став постоянным и, естественным в сознании.
– Заходишь тихо и молчишь, пока Гипнос тебя не спросит и, как всё есть, так говоришь, враньё твоё увидит сразу. Коль врать начнёшь, прогонит, не веря ни на грамм рассказу, – чтобы потом, себя ты не корил…, отправил он врунов немало в ад, губя безжалостно их души – советовал Морфей, пред тем, как Влад зашёл в пещеру, видя, что тот переживает, что не смог сбежать, попал к ним в плен, страдает и, нет возможности исправить положение, вещей тех. Уровень не тот. Он эт о понимает.
Ты мне поверь, зависит от тебя всё.
Будешь жить – отправит к Нюкте, та, отправит к дочерям – богиням мойрам, быть может, те судьбу твою изменят, – возвеличав, поднимут вверх, что удивляться будешь только, всю жизнь, назло врагам. Будет, как следствие – успех.
– Выходит, Нюкта отпустить меня из ада может и, сам Аид ей не указ?
– Нюкте видней, как поступить. Богине ночи всё известно, с ней спорить глупо, бесполезно. Ночью, она – главный судья на всей Земле, днём Энки, Гера, Энлиль, Ут, Син, Наннар, Инанна…
Не нужно больше слов и фраз! Вперёд на суд – таков приказ!
– На первый раз тебе поверю. Ты убедил меня Морфей. О честности поёшь суда ты трель, как птичка – соловей. Быть может, здесь по правде всё…, а на Земле бы не поверил. Почти все знают таксу их – берут по максимуму, ведь предвзятость, лживость и бесчестность, коррупция, у нас везде.
– Надеюсь, больше не увижу тебя я здесь. Мне вечность эта не нужна.
Влад неуверенно зашёл в пещеру. Следом за ним вошёл Морфей.
Гипнос, блаженно наслаждался мелодией журчания ручья и, беспредельно восхищался созданиями – грациозными, вокруг себя. Морфей неслышно подошёл и рядом с ним присел. Увидев разрешение, о Владе брату сообщил:
– Привёл я кандидата для суда, пришедшего без позволения к нам в подземелье.
Гипнос, мельком взглянув на Влада, усмехнулся.
Улыбку видя, Влад, чуть-чуть не поперхнулся. Он понял, что-то здесь не так. – Как на поверхности.
Гипнос был парень – не дурак. «За грош» не проведёшь.
– Глупец, смеясь, сказал Гипнос, вновь посмотрев мельком на Влада. Богатство то, что наверху бесценнее намного, злата. Читаю мысли я твои и вижу, что не всё сказал ты. Другие также есть мечты, – познать хотел ты тайны Танов. Я прав, ответь большой глупец?
– Да, Вы правы. Хотелось много. Увы, – не для меня за кладами дорога….
По глупости, хотел найти богатство скифов и сарматов, разбойников, и силу Танов. Мои мечты! Не суждено им сбыться! Сейчас хочу быстрей вернуться.
Поможете, уйти обратно? И я стремглав, отправлюсь в путь. Быть может, мне назад добраться на этот раз удастся, вдруг, …, у вас такая жуть…. Здесь, чувствую, мне будет плохо. Я с Вами, так хочу расстаться!
Быть может, сплю сейчас …, и сон не явь, [17] неотделимая от правь [18]? Во сне одна лишь навь [19]? И я мертвец? Спаси меня, о, Господи! Тогда, действительно – конец. Никто во сне мне не поможет?
15
– Сложнее ты, чем показалось мне вначале. Здесь нави царство, – есть, как есть.
Таких, как ты, не перечесть. Не снится это, наяву здесь.
– Хотел познать Законы Танов, увидеть Храм Семи Теней….
– Не знаю, что сказать теперь. Мой брат – бог смерти Тан [20], тебя в Аид отправит, где он и Персефона, правят.
16
Сам не пойдёшь, тогда Кербер, поджарит, поможет путь пройти быстрей.
– Морфей мне говорил, что к Нюкте Вы направите меня… в Аид, совсем я не желаю. Проститься с миром бы хотел своим…. А как туда попасть, не знаю.
– Прощайся. Ты у той черты, что невозвратом здесь зовётся, где ничего не остаётся. Есть только мы здесь. Ты и мы..
Мечты уйдут в былое, – прошлое. Останется лишь отпечаток от твоей судьбы. Судьба – таких, как ты, наказывает дважды. Вначале в исполнениях желаний, затем, не исполняет цели жизни, преграды выставляя на пути.
Казалось, свет стал мене ярок, и покраснел сильней. И понял Влад, насколько дорог мир земной теперь. Больней, он ощутил никчёмность – в желанье жить не посредствам. Он захотел назад вернуться, чтобы был там, откуда – глупый, вниз спустился.
– Зачем мне нужен был тот храм! Клады сарматов, злато скифов? Ведь вместо кладов – крах мечтам.
Взмолился богу, хотя раньше, он не молился никогда. И, вздрогнув, в ужасе проснулся, рюкзак, схватив, фонарь и нож, и побежал обратно быстро, как будто подключил форсаж.
– Быстрей, быстрее, подгонял, уже нисколько не боясь поднять на смех себя, что струсил, бежал со всех ног, ото всех, с кем встретился в преддверье Ада.
Вздохнул, когда из щели вылез…, на воздух свежий, чистый, вкусный,
упал, и вспомнил страшный сон. – Во сне всё, как на самом деле, случилось с ним, когда он спал, – Морфий, Гипнос, Тан и Кербер, всё это было слишком явно, – явь, навь….
Он ещё долго пролежал поверх провалов, на земле, рядом с оврагом и террасой, с воспоминаниями жути. Когда немного отошёл, переоделся, достал часы. Они работали. Но время, с вероятным, полностью не совпадало. Ушёл вниз днём, сейчас был вечер…, но день другой…, часы ведь шли… Подзаводились, кем-то?
Увидев ресторан невдалеке, почувствовал, – проголодался сильно. Деньги с собою вниз он брал, не беспокоился, – все были целыми, не тратил их он в приключении.
– И, значит, праздник возвращения, возможно будет мне устроить, как день рождения, недолго думая, решил.
Гипнос сказал: «Есть всё, как есть.
И ресторан был снова рядом, и он сейчас Иван Измайлов, он журналист и не простой, а как-никак с «Вестей», – газеты всем известной, вперёд без страха и упрёка идёт и, не боится ада. Ведь он герой, а не плебей. А убежал…?
Да так быстрее возвращаться. Не мог же он там оставаться. Здесь, на поверхности светлей, уютней и, прекрасней, чем в подземелье, в предверье ада.
И, можно подготовиться, чтобы отправиться обратно… Ведь, что искал, пока там не нашёл.
Что было там, могло мне показаться. От страха разыгралась в голове фантазия, когда заснул, приснилось, что-то непонятное…, такое ведь бывает иногда, тем более во сне… Фантазия!
Влад попытался объяснить необъяснимое, произошедшее недавно, но сделать этого не смог и, перестал пытаться.
– Начнём сначала, говорил себе.
Не мог в действительности я, двенадцать дней отсутствовать, как циферблат отметил…, как можно объяснить, – не разрядилась батарейка за это время у часов, часы работают?
Не пользовался, плюс другая энергетика? Возможно.
Второе – если я так долго спал, не просыпаясь, – чуть меньше двух недель, то отчего? Так же, другая энергетика? Допустим.
Третье – щетина за двенадцать дней, должна бы вырасти намного больше. Но это точно можно объяснять подземной энергетикой.
Глава 5. В. отпуске
Ища ответы на вопросы, Влад к ресторану подошёл. Почувствовал, как среагировал на запахи отрыжкой, желудок со слюной с горчинкой.
Как хорошо, что пуст был туалет, Влад беспрепятственно и без стеснения смог из желудка выбросить в тюльпан красивый белый, смесь едкую зловонную.
Обмывшись, как возможно, делать в туалете, попутно в зеркало он посмотрел. Увидел, – из него смотрел, не он, в его одежде, а человек, намного старше.
Вначале Влад немного испугался. Мало, что поседел немного, похудел, заметно он состарился. Забыл о голоде. Но, ненадолго. Вновь ком слюны и сок желудочный, незванно к горлу подступил, и раковиной вновь воспользовался он искусно.
Всё было так же в ресторане – пусто, лишь двое посетителей случайных, о чём-то разговаривали тихо, сидя в углу, со входа. Влад позавидовал спокойствию их и, беззаботности. Официантки, с другой смены были и, на него внимания не обратили, не видя – обеспеченности в резиденте [21].
